Дух сонета

Сонеты: твердый жанр для эстетов

Мне нравится идея копаться в духе жанра, а не просто разбирать теорию. Что сонеты состоят из 14 строк, обычно из двух катренов и двух терцетов (иногда трех катренов и дистиха), знает каждый. О схеме рифмовки тоже пишут в учебниках. Но давайте представим: что, если со знанием сухой теории втиснуть в 14 строк нечто не очень поэтичное? Получится каша-малаша, а не образец искусства. Есть еще весьма тонкие, эфемерные вещи, которые нужно ухватить, чтобы создать красотищу.

Но это не значит, что теория не нужна. Она нужна, но лишь для того, чтобы от нее оттолкнуться. С этого и начнем. Жанр твердый, но наши зубы, конечно, способны разгрызть все премудрости.

За воду — расстрел!

Оставим в покое рифмовку — об этом есть тонны трудов: да, есть итальянская, французская и английская разновидности. Выбор из их числа ничего не решает. Изначально, конечно, решающим был объем. Потом уже сформулировались другие постулаты:

  • Каждая строфа завершается точкой.
  • Слова не повторяются.
  • Четыре логических части представляют тезис, антитезис, синтез и развязку. 

Впрочем, постулаты совершенно изящно изложил французский поэт Буало… в форме сонета.

Французских рифмачей желаю извести,
Законы строгие в Сонет решил внести:
Дал двух катренов он единый строй в начале,
Чтоб рифмы в них нам восемь раз звучали;
В конце шесть строк велел искусно поместить
И на терцеты их по смыслу разделить.
В Сонете вольности нам запретил он строго:
Счет строк ведь и размер даны веленьем бога;
Стих слабый никогда не должен в нем стоять,
И слово дважды в нем не смеет прозвучать.

Да, к технике родоначальники жанра относились очень серьезно. Заботились о чистоте жанра. И если уж кто-то в позднейшие времена предлагал новшества и отступал от правил и «рецептуры», требовалось хотя бы обосновать такой шаг качеством «продукта». Это понятно и логично.

Теперь обратите внимание на предпоследнюю строку. Стих (напомню, это одна строка) слабый не должен стоять. Так вот, сонет должен быть концентрированным по смыслу. «А разве другие жанры нет?» — спросите вы. Вообще-то, другие тоже. Забавный момент состоит в том, что сонет сразу обнажает недостаточную подготовку автора, если тот просто добивает объем и вместо развития предлагает словесную труху.

Еще одно подтверждение этому — запрет на повтор слов. В других жанрах и в обычных стихотворениях могут просто сделать замечание за «уж» и «лишь» или повтор «я» в соседних строках для сохранения ритма. А тут — сразу, понимаете ли, расстрел буквально за каплю «воды».

Еще литературоведы называют музыкальность. Ну, тут такая себе обтекаемая формулировка: вроде как цель достигается при помощи чередования мужских и женских рифм. И якобы если соблюсти классическое условие — 154 слога (отступления бывают, но редко), то вроде музыкальность должна возникнуть сама собой. Однако я бы назвал это плавностью: когда стих звучит не отрывисто, как «лесенка» Маяковского, а льется, как… Ой, воду же запретили! Но вы меня поняли. 

Наполнение: остро, важно, благородно!

Собственно, что именно должно литься? История? Эмоция? Сюжет? Поток сознания? Объединенные темой образы? В этом плане интересно определение не западных поэтов и теоретиков, а россиянина Тредиаковского. Еще в 1735-м году он сформулировал такое условие: присутствие в сонете какой-либо острой, важной или благородной мысли.

Причем легко заметить, что даже у классиков не всегда определишь ключевой мотив, или предпосылку для написания. А вместо этого может получиться продвижение идеи, причем даже адресованной конкретному человеку. Часто движет поэтом сильное чувство. Это всё в комплексе имеет значение для нас. Чтобы усвоить следующее: важна не отправная точка. А то, что сонет заключает (пусть даже в сюжете или в образах) острую или важную или благородную мысль. А если всё вместе? Думаю, это тоже неплохо, даже еще лучше.

Конечно, акцентируется внимание на мысли в конце — в заключительном терцете или дистихе. Остальной текст к ней подводит. Это, опять же, характерно для поэзии вообще. 

Примеры: неувядающая красота и ее душа

Вот замечательный пример — сонет 1 (по порядку, как в книге) Шекспира в переводе Маршака:

Мы урожая ждем от лучших лоз,
Чтоб красота жила, не увядая.
Пусть вянут лепестки созревших роз,
Хранит их память роза молодая.

А ты, в свою влюбленный красоту,
Все лучшие ей отдавая соки,
Обилье превращаешь в нищету, —
Свой злейший враг, бездушный и жестокий.

Ты — украшенье нынешнего дня,
Недолговременной весны глашатай, —
Грядущее в зачатке хороня,
Соединяешь скаредность с растратой.

Жалея мир, земле не предавай
Грядущих лет прекрасный урожай!

Адресованы слова, вероятнее всего, графу Саутгемптону — в то время, согласно известным фактам, меценату поэта. И неважно, насколько автобиографичен сонет, копаться в биографии нет смысла. Есть довольно живой образ ЛГ и адресата, есть связанные друг с другом образы и чудесный посыл. Актуальность тоже, ведь прожигание жизни в молодости, пусть и не на самые плохие дела, проблемой остается и сейчас.

А понравилось ли вам, как развивается композиция? Это и впрямь классика. Тезис (принадлежит условному собеседнику): молодость и красота во главе угла. Антитезис: выжимаешь из себя всё здесь и сейчас — значит, ничего не оставляешь на потом, лишаешь себя будущего и связанных с ним возможностей. Потом эти моменты изящно противопоставляются. А дальше — итог, причем еще и своеобразный каламбур: предать земле (похоронить) урожай — это же надо было додуматься так сформулировать! Но тут отдаем должное и переводчику-поэту. Недаром говорят, что порой он становится соперником автора. Не факт, что Маршак тут не превзошел Шекспира в изложении. В итоге такой своеобразный демотиватор получился. Но так бывает не всегда. Второй пример:

Украдкой время с тонким мастерством
Волшебный праздник создает для глаз.
И то же время в беге круговом
Уносит все, что радовало нас.
Часов и дней безудержный поток
Уводит лето в сумрак зимних дней,
Где нет листвы, застыл в деревьях сок,
Земля мертва и белый плащ на ней.
И только аромат цветущих роз —
Летучий пленник, запертый в стекле, —
Напоминает в стужу и мороз
О том, что лето было на земле.
Свой прежний блеск утратили цветы,
Но сохранили душу красоты.

Тут, возможно, антитезис начинается чуть раньше, синтез в третьем катрене, строго говоря, не выдержан. Но дистих синтезирует всё так, что нам на это наплевать. «Сохранили душу красоты» — вот это поэзия! Мысль острая и благородная. Такой себе посыл, который никак не влияет на наше поведение. Только на мироощущение, на чувство прекрасного. Тут тоже филигранная работа переводчика. Настолько, что каждое слово критики надо взвешивать, чтобы не испоганить шедевр.

Вот такие они, неувядающая красота поэзии и ее душа. Теперь, вместо «воды», давайте лучше 5 минут помолчим. В честь этого эстетического совершенства. А также посмотрим на последний пример еще раз. Как на иллюстрацию такой вот замороженной во времени красоты, взятой в плен и донесенной до потомков.

Ну а теперь всё. Можете писать сонеты.

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

*

Забыл пароль